Сказка о рыбаке и рыбке ч2

Продолжаем читать Сказу о рыбаке и рыбке в народном варианте и в варианте А.С.Пушкина…
Бросил золотую рыбку в воду и воротился домой. Спрашивает его старуха: «Много ли поймал, старик?» — «Да всего-навсего одну золотую рыбку, и ту бросил в море; крепко она возмолилась: отпусти, говорила, в сине море; я тебе в пригоду стану: что пожелаешь, все сделаю! Пожалел я рыбку, не взял с нее выкупу, даром на волю пустил». — «Ах ты, старый черт! Попалось тебе в руки большое счастье, а ты и владеть не сумел».
Озлилась старуха, ругает старика с утра до вечера, не дает ему спокоя: «Хоть бы хлеба у ней выпросил! Ведь скоро сухой корки не будет; что жрать-то станешь?»

Воротился старик ко старухе,
Рассказал ей великое чудо.
«Я сегодня поймал было рыбку,
Золотую рыбку, не простую;
По-нашему говорила рыбка,
Домой в море синее просилась,
Дорогою ценою откупалась:
Откупалась чем только пожелаю.
Не посмел я взять с нее выкуп;
Так пустил ее в синее море».
Старика старуха забранила:
«Дурачина ты, простофиля!
Не умел ты взять выкупа с рыбки!
Хоть бы взял ты с нее корыто,
Наше-то совсем раскололось».

Тут два интересных момента, во-первых в народном варианте, все началось с хлеба. Что такое хлеб? Если есть хлеб — нет голода, хлеб «основа» жизни, хлеб — символ достатка. Когда старуха попросила хлеба, словно бы попросила «возможность» жизни, их то жизнь скоро подойдет к концу, старой корки не останется. А корыто уже потом…

Второй интересный момент, старуха совсем не удивилась. Словно бы говорящие рыбки — это что-то обычное. Она могла бы обругать его и потом, но первой реакцией должно было бы быть удивление. Почему не удивилась старуха?

Читаем дальше: Не выдержал старик, пошел к золотой рыбке за хлебом; пришел на море и крикнул громким голосом: «Рыбка, рыбка. Стань в море хвостом, ко мне головой». Рыбка, приплыла к берегу: «Что тебе, старик, надо?» — «Старуха осерчала, за хлебом прислала». — «Ступай домой, будет у вас хлеба вдоволь». Воротился старик: «Ну что, старуха, есть хлеб?» — «Хлеба-то вдоволь; да вот беда: корыто раскололось, не в чем бельё мыть; ступай к золотой рыбке, попроси, чтоб новое дала».
Пошел старик на море: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Приплыла золотая рыбка: «Что тебе надо, старик?» — «Старуха прислала, новое корыто просит». — «Хорошо, будет у вас и корыто». Воротился старик, — только в дверь, а старуха опять на него накинулась: «Ступай, — говорит, — к золотой рыбке, попроси, чтоб новую избу построила; в нашей жить нельзя, того и смотри что развалится!» Пошел старик на море: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Рыбка приплыла, стала к нему головой, в море хвостом и спрашивает: «Что тебе, старик, надо?» — «Построй нам новую избу; старуха ругается, не дает мне спокою; не хочу, говорит, жить в старой избушке: она того и смотри вся развалится!» — «Не тужи, старик! Ступай домой да молись богу, все будет сделано».
Воротился старик — на его дворе стоит изба новая, дубовая, с вырезными узорами

Вот пошел он к синему морю;
Видит, — море слегка разыгралось.
Стал он кликать золотую рыбку,
Приплыла к нему рыбка и спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей с поклоном старик отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка,
Разбранила меня моя старуха,
Не дает старику мне покою:
Надобно ей новое корыто;
Наше-то совсем раскололось».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе с богом,
Будет вам новое корыто».
Воротился старик ко старухе,
У старухи новое корыто.
Еще пуще старуха бранится:
«Дурачина ты, простофиля!
Выпросил, дурачина, корыто!
В корыте много ль корысти?
Воротись, дурачина, ты к рыбке;
Поклонись ей, выпроси уж избу».

Вот пошел он к синему морю,
(Помутилося синее море.)
Стал он кликать золотую рыбку,
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей старик с поклоном отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Еще пуще старуха бранится,
Не дает старику мне покою:
Избу просит сварливая баба».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе с богом,
Так и быть: изба вам уж будет».

О чем эта этапность просьб старухи? Первое, что она просит хлеб, что бы жить, потом, корыто, что бы стирать, потом избу, как крышу над головой. Причем в народном варианте делается упор на последовательность, старуха не выглядит истеричной женщиной, она просит нужные вещи, с разумением, но с недовольством, которое только начинает появляться. У Пушкина же старуха сразу склочная баба, старик мягкотелый добренький персонаж, который не может противостоять ее алчности, в то время как просить хлеба и корыто в целом то разумно. Получается одна часть психики (чувства, Анима) хотят жить достойно (например), требуют от «мужской», законнической части психики (Анимуса) обеспечение оного. Чувства ищут удовлетворения. Старуха словно пытается собрать какой-то пазл, в котором хлеб, корыто и изба отвечают каждый за свои важные функции. Что бы потом, произошло еще что-то. Изба может быть, например, защитой. Или эго. Или это этапы взросления. Причем в народном варианте сказки старуха объясняет свои действия, что изба нам нужна потому, что наша прохудилась. У Пушкина акцент делается на чувствах старухи, они словно не оправданы с точки зрения сказки, хотя думается мне сказу Пушкина нужно рассматривать с точки зрения межличностных отношений, но тогда тоже возникает вопрос — почему требование супруги к супругу о куске хлеба осуждается Пушкиным?

А дальше начинается еще интереснее..

Выбегает к нему навстречу старуха, пуще прежнего сердится, пуще прежнего ругается: «Ах, ты, старый пес! Не умеешь ты счастьем пользоваться. Выпросил избу и, чай, думаешь — дело сделал! Нет, ступай-ка опять к золотой рыбке да скажи ей: не хочу я быть крестьянкою, хочу быть воеводихой, чтоб меня добрые люди слушались, при встречах в пояс кланялись». Пошел старик на море, говорит громким голосом: «Рыбка, рыбка! Стань в море хвостом, ко мне головой». Приплыла рыбка, стала в море хвостом, к нему головой: «Что тебе, старик, надо?» Отвечает старик: «Не дает мне старуха спокою, совсем вздурилась: не хочет быть крестьянкою, хочет быть воеводихой». — «Хорошо, не тужи! Ступай домой да молись богу, все будет сделано».

Пошел он ко своей землянке,
А землянки нет уж и следа;
Перед ним изба со светелкой,
С кирпичною, беленою трубою,
С дубовыми, тесовыми вороты.
Старуха сидит под окошком,
На чем свет стоит мужа ругает.
«Дурачина ты, прямой простофиля!
Выпросил, простофиля, избу!
Воротись, поклонися рыбке:
Не хочу быть черной крестьянкой,
Хочу быть столбовою дворянкой».

Пошел старик к синему морю;
(Не спокойно синее море.)
Стал он кликать золотую рыбку.
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей с поклоном старик отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Пуще прежнего старуха вздурилась,
Не дает старику мне покою:
Уж не хочет быть она крестьянкой,
Хочет быть столбовою дворянкой».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе с богом».

Чувства «укомплектовав» себе Эго, начинают брать верх. Интересна разница между пожеланиями быть столбовой дворянкой и воеводихой. Первой моей ассоциацией от слова воеводиха была генеральша. Жена генерала, а тут стало быть жена воеводы. Т.е. в народной сказке чувства сначала не отказываются от своей второй половины, в то время как у Пушкина они сразу берут верх. Это честолюбие и власть.

Еще в этих частях сказки интересна реакция золотой рыбки, у Пушки к этому моменту негодование ее уже нарастает, в то время как в народном рыбка по прежнему совершенно безэмоционально выполняет все поручения. Старик и там и там по прежнему обслуживает чувства, но в одном случае он под пятой с самого начала, а в другом словно так и надо. Внутренний конфликт мы будем наблюдать далее…

Ведьма и солнцева сестра